RUSENG
Страх колющих предметов в чужих руках. Айхмофобия.    История моей фобии обычна. Она неиррациональна. Истоки моей фобии находятся в моем детстве. Бегая босиком по дому, я "нашел" иголку, которую потеряла моя тетя. "Нашел" ногой, она вошла в ногу сантиметров на 5. С того вечера у меня остались обрывки воспоминаний. Узор ковра, на котором я лежал, запах одеколона, которым мне обработали ранку. Страх. У меня до сих пор иногда сводит ногу в том, месте, если на него идет нагрузка, например, если поднимаюсь по стремянке.  Но фобия осознавалась не сразу. Я помню, что в школе мне было неприятно, когда рядом со мной стояли люди, у которых в руках были принадлежности для шитья или рукоделия. И только в институте мне стало по настоящему страшно. Ко мне подошла однокурсница с ножницами в руках. Сердце бешено забилось, вспотели ладони, вдоль позвоночника пробежал холодок. стало трудно дышать. Все это прекратилось как только она положила ножницы на стол. Тогда я узнал, что у меня есть особенный страх, отличный от страха пауков или высоты. У меня была фобия на иглы, булавки и ножницы, когда они находятся в чужих руках.
Сергей
Страх колющих предметов в чужих руках. Айхмофобия. История моей фобии обычна. Она неиррациональна. Истоки моей фобии находятся в моем детстве. Бегая босиком по дому, я "нашел" иголку, которую потеряла моя тетя. "Нашел" ногой, она вошла в ногу сантиметров на 5. С того вечера у меня остались обрывки воспоминаний. Узор ковра, на котором я лежал, запах одеколона, которым мне обработали ранку. Страх. У меня до сих пор иногда сводит ногу в том, месте, если на него идет нагрузка, например, если поднимаюсь по стремянке. Но фобия осознавалась не сразу. Я помню, что в школе мне было неприятно, когда рядом со мной стояли люди, у которых в руках были принадлежности для шитья или рукоделия. И только в институте мне стало по настоящему страшно. Ко мне подошла однокурсница с ножницами в руках. Сердце бешено забилось, вспотели ладони, вдоль позвоночника пробежал холодок. стало трудно дышать. Все это прекратилось как только она положила ножницы на стол. Тогда я узнал, что у меня есть особенный страх, отличный от страха пауков или высоты. У меня была фобия на иглы, булавки и ножницы, когда они находятся в чужих руках.
Екатерина. Страх смерти. Танатофобия.    Меня всегда преследовали 3 страха: онкология, беременность и смерть. Со всеми я когда-то встретилась лицом к лицу. Два первых страха прошли, а третий уходил на время, пока я лежала в онкобольнице. Да, во время лечения я не боялась смерти, приняла её возможность как данность. После этого страх вернулся с новой силой в виде панических атак. Было непросто, но психотерапия помогла избавиться от паники. Сам страх так и живёт со мной, периодически мотивируя меня на поднятие попы с дивана. Я очень люблю жизнь, а смерть страшит меня невозможностью увидеть, что будет дальше, но ведь это так интересно!  Ещё кладбища не люблю. Раньше боялась, а сейчас просто не люблю, потому что я вижу там несбывшиеся надежды, мечты и возможности, а ещё безысходность.
Екатерина
Екатерина. Страх смерти. Танатофобия. Меня всегда преследовали 3 страха: онкология, беременность и смерть. Со всеми я когда-то встретилась лицом к лицу. Два первых страха прошли, а третий уходил на время, пока я лежала в онкобольнице. Да, во время лечения я не боялась смерти, приняла её возможность как данность. После этого страх вернулся с новой силой в виде панических атак. Было непросто, но психотерапия помогла избавиться от паники. Сам страх так и живёт со мной, периодически мотивируя меня на поднятие попы с дивана. Я очень люблю жизнь, а смерть страшит меня невозможностью увидеть, что будет дальше, но ведь это так интересно! Ещё кладбища не люблю. Раньше боялась, а сейчас просто не люблю, потому что я вижу там несбывшиеся надежды, мечты и возможности, а ещё безысходность.
Ирина. Страх нереализованого потенциала.    Как выглядит твой страх?  Как чернильная клякса, которая принимает форму чего угодно, в зависимости от обстоятельств и окружающих.    – От чего он зависит, чем питается?  От мнения общества, массы, от родителей, неравнодушных друзей. Достаточно взгляда или вздоха, и чернилами расплёскивается на белую отутюженную рубашку. Пятно замечаю только я. © Анна Биленька - автор
Ирина
Ирина. Страх нереализованого потенциала. Как выглядит твой страх? Как чернильная клякса, которая принимает форму чего угодно, в зависимости от обстоятельств и окружающих. – От чего он зависит, чем питается? От мнения общества, массы, от родителей, неравнодушных друзей. Достаточно взгляда или вздоха, и чернилами расплёскивается на белую отутюженную рубашку. Пятно замечаю только я. © Анна Биленька - автор
Анна. Страх боли. Алгофобия.    Сильные головные боли появились с началом заболевания диабетом. Боли были настолько нестерпимые, что теперь при первых признаках головной боли, сразу пьётся таблетка.  Герой ассоцирует боль с черными тугими узлами. При боли визуализирует, пытаясь развязать туго затянутые черные сосуды.
Анна
Анна. Страх боли. Алгофобия. Сильные головные боли появились с началом заболевания диабетом. Боли были настолько нестерпимые, что теперь при первых признаках головной боли, сразу пьётся таблетка. Герой ассоцирует боль с черными тугими узлами. При боли визуализирует, пытаясь развязать туго затянутые черные сосуды.